Наш сегодняшний собеседник – П.Н. Смирнов, председатель СПК «Лесной край». В феврале 2017 года исполнится 30 лет, как он руководит хозяйством. За это время «Лесной край» трижды прошёл реорганизацию. Из совхоза он стал сначала ТО, а затем СПК. В самые трудные годы хозяйство работало. Здесь не получают рекордных урожаев и надоев, но сельхозпродукцию «Лесной край» давал и даёт неизменно. Как удалось сохранить хозяйство, его сегодняшний день и перспективы на завтра? Об этом наш разговор.
– Павел Никифорович, каким Вы приняли совхоз «Лесной край»?
– В 1987 году меня утвердили на должность директора совхоза «Лесной край» решением бюро Городецкого горкома КПСС. Состояние предприятия я знал, ведь не из Москвы в Дроздово, на нашу центральную усадьбу, приехал. Родом я из деревни Бурково Бриляковского сельсовета. Ещё школьником летом помогал убирать зерно, был помощником комбайнёра. До армии успел поработать в колхозе им. Дзержинского трактористом. После армии учился в сельхозинституте, был колхозным стипендиатом. Вернулся в родной колхоз с дипломом инженера, стал заведовать мастерскими, потом возглавил партийную организацию колхоза им. Дзержинского.
Назначение в «Лесной край» принял без восторга, спокойно. Хозяйство соседствовало с нашим колхозом, немного был знаком с ним. Поэтому ни бездорожью, ни другим проблемам не удивлялся. А бездорожье было потрясающим. Например, чтобы вывозить молоко из Лазаревского отделения, мы заказали у шефов с ЗЗГТ тягач. На него укрепляли цистерну и везли молоко до места, где начиналась дорога для вывоза леса. Там переливали его в молоковоз и везли через Тихий Хутор в Городец. Тягач выдержал всего две недели.
Мне обещали поддержку и реально помогли включить наш совхоз в государственную программу дорожного строительства. Земли хозяйства вытянуты более чем на 20 километров. Без дорог не только молоко вывозить, но и перегонять технику сложно. Образно говоря, мы вскочили в последний вагон, поскольку после этой программы за счёт государства дорог на селе не строилось.
– Как Вы считаете, почему распались государственные сельхозпредприятия?
– Одной из причин ослабления совхозов можно назвать закон о приватизации жилья. Когда я пришёл в хозяйство, только что был сдан 27-квартирный дом, да и в других домах центральной усадьбы были свободные квартиры. Принимали людей на работу, выделяли им жильё, которое считалось ведомственным. В том числе были мигранты из союзных республик. Заключали трудовые договоры, суть которых была такая: работаешь – живёшь в квартире, нет – освобождаешь. С принятием закона о приватизации никого из квартир выселить мы уже не имели права. Люди ушли работать в другие отрасли, продали, поменяли квартиры. Сов-хоз и посёлок стали жить каждый сам по себе.
Кадровый вопрос у нас и сегодня наиболее острый. В хозяйстве нет главного агронома, зоотехника, всего три механизатора. За руль трактора и штурвал комбайна часто приходится садиться главному инженеру, должность которого занимает мой сын. Слава Богу, он не считает это зазорным. Работу подменной доярки по мере необходимости выполняет мой секретарь, она же кадровик.
Постепенно мы сократили посевные площади. Обрабатываем поля возле центральной усадьбы, остальную землю сдали в район как невостребованные паи. Техника у нас была, на ней мы до сих пор работаем. Из нового приобрели зерноуборочный комбайн «Полесье» и импортный разбрасыватель минеральных удобрений.
– Павел Никифорович, наверное, не только потерей жилья и кадровым голодом можно объяснить распад хозяйств?
– На краю банкротства и мы стояли. Тут же находились проворные дельцы, предлагающие скупить землю, производственные помещения по дешёвке, забить дойное стадо и продать его на мясо. Меня тоже искушали, но не мог я так поступить. Что удерживало? Ответственность за эту землю, за людей. В девяностые население держало много скота, чтобы выжить. Без нашего СПК частникам пришлось бы несладко. Мы и участки пахали, и сеном помогали, и посыпку продавали по сходной цене. Люди к нам на помощь тоже по первому зову шли, до морозов картошку из грязи выковыривали.
– Что или кто помогает выживать и работать?
– Не приукрашивая, могу сказать, что огромную помощь и нашему, и другим хозяйствам оказывает ЗАО «Молоко». В свою очередь, руководители сельхозпредприятий (в том числе и я), ранее входившие в состав совета директоров молокозавода, тоже с пониманием относились к нуждам производства и всегда поддерживали
Н.И. Квасникову в стремлении развить и обновить производство. И ни одно из хозяйств района не ушло к другому переработчику, не соблазнилось ни большей ценой, ни условиями. Теперь ЗАО «Молоко» помогает своим партнёрам, кредитуя их на гораздо более выгодных условиях, чем банки.
– Павел Никифорович, Вы так скромно говорите о своём хозяйстве, но успехи у Вас есть, и неплохие. Животноводы СПК «Лесной край» дают сегодня самую большую прибавку молока к уровню прошлого года.
– В прошлом году и нынче нам удалось заготовить достаточное количество кормов неплохого качества, отсюда и прибавка в производстве молока. И люди, конечно, работают с полной отдачей. Так уж случается, что нашему хозяйству всё в последнюю очередь достаётся. Газ, к примеру, до нас так ещё и не дошёл, хотя в других местах всё опутано сетью газопроводов. Животноводческие комплексы в «Лесном крае» не построили. Дворы не поддаются реконструкции. На ферме даже молокопровода нет, доим в вёдра. А требования для нас молокозавод не снижает. Тем не менее, благодаря тому, что доярки соблюдают все правила санитарии, мы сдаём почти всё молоко высшим сор-
том. Сама Н.И. Квасникова частенько ставит нас в пример другим хозяйствам.
– А вдруг случился бы удачный год, и цены на сельхозпродукцию оказались высокими. Куда бы Вы потратили заработанные деньги?
– Всё вложил бы в производство. Конкретно сказать не могу, поскольку таких денег ещё не заработал, но поступил бы именно так, иначе люди, у которых я учился, которые были для меня примером, меня не поняли бы.
– А кого Вы считаете своими учителями?
– Прежде всего, своего отца. Он был простым человеком, бригадиром полеводческой бригады в Буркове. Своё крестьянское дело знал до тонкостей, природный ум и сметливость помогали ему выстраивать отношения с людьми, принимать ответственные решения, хотя иногда это давалось нелегко. Правильный был мужик. Награждён двумя орденами Трудовой Славы.
Стажировался я у Михаила Ивановича Треушникова. Общение с ним было хорошей школой. Да и вообще в районе много сильных руководителей, у каждого есть чему поучиться.
– В чём перспективы «Лесного края»?
– Пока мы только надеемся сохранить хозяйство таким, как сейчас. В планах – пахать, сеять, доить коров. Будем жить, будем работать.
Для справки
В совхозе было три отделения. Пашни – 1748 гектаров, других сельхозугодий – около 700 га. Дойное стадо было 400 голов. Работало в совхозе более 200 человек. Сейчас СПК «Лесной край» обрабатывает 750 гектаров земли, имеет дойное стадо 100 голов. Постоянных работников – 27 человек. Из 750 гектаров – 100-120 пшеницы, столько же овса, 45-50 га картофеля, 30 – горохо-овсяной смеси, 50 – однолетние и остальное – многолетние травы. Урожайность зерновых – 12 центнеров с гектара, картофеля – 120. Это ниже среднего уровня по району.
