О войне Анна Александровна знает не понаслышке – все четыре года она была на фронте, в медсанбате, спасала раненых. Воевала в 147-м медико-санитарном батальоне, 125-й стрелковой дивизии (хирургическое отделение). Сотни раненых прошли через операционную, где работала Анна Александровна. Вместе со своим медицинским батальоном она прошла всю Прибалтику и Польшу. Победу встретила в Дрездене. Была награждена медалями «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией» и «За боевые заслуги».
За празднично накрытым столом Анна Александровна начинает рассказывать о себе. Родилась в деревне Серково, а вот в школу пошла в Рожково. Помнит, как дедушка купил ей для первого класса клеёнчатую зелёную сумку. Не хотела Аня идти в класс с таким «портфелем», а пришлось – жили тогда очень трудно.
В 1940 году Анна Александровна уехала в Карелию, там пытались начать хозяйство. «В Городце жить было очень тяжело, если бы было хорошо, разве уехали бы», – посетовала она. Рассказала о том, как пахали землю и иногда нарывались на мины – война с финнами окончилась совсем недавно.
1941-й год Анна встретила здесь, получила повестку о мобилизации 3 июля. Так и началась её военная жизнь – с госпиталя, в котором она работала санитаркой.
– Стирали бельё в финских банях вручную, правда, были там недолго, около трёх недель, – продолжает она свой рассказ.
Госпиталь спешно эвакуировался, и Анна, совсем одна, попадает под Ленинград, в медсанбат, который сначала располагался в лесу, недалеко от линии фронта, а потом – в Ленинграде, в здании школы по адресу: 5-я Краснофлотская улица. Медсестёр не хватало, поэтому Анна начала обучаться этому делу сначала у опытных операционных сестёр, а потом была направлена на специальные курсы.
Всю блокаду она прожила в Ленинграде. Помнит, как на Пулковских высотах с одной стороны стояли наши, а с другой – немцы.
Питание было очень скудное – выдавали по 300 граммов хлеба на день. И каков был этот блокадный хлеб! Кухня не работала, ничего не готовили, и раненым доставался такой же хлебный паёк. После медсанбата их увозили на «большую землю» – туда, где не шла война, привозили даже в Горький.
– Была у нас специальная палата, где лежали нетранспортабельные. Если за 10 дней раненый не умирал, то и его отправляли в госпиталь, – вспоминает Анна Александровна.
Рассказала она и об ужасах первой блокадной зимы, когда по утрам на улицах собирали умерших от голода, отвозили их на Пискарёвское кладбище и там укладывали штабелями.
В конце 1942 года начали возить продукты с «большой земли» – хлеб, картошку. Из сушёной картошки начали варить супчики.
– В блокаду я не болела, только стала, как скелетик. Было очень тяжело, ведь всю работу мы, 18-19-летние девушки, делали сами. Вырубали деревья на поляне для установки палаток в лесу, пилили дрова, – память сохранила всё до мельчайших подробностей.
Очень хорошо помнит Анна Александровна 27 января 1943 года – день снятия блокады.
– Тогда была мощная артподготовка, «катюши» стреляли с обеда и до вечера. И вечером пришёл приказ – сворачиваться. Немец драпал быстро, до Нарвы мы шли без остановки, – с улыбкой говорит Анна Александровна.
Потом были Восточная Пруссия, Польша, Германия. Хорошо помнит она и День Победы. По ночам сестёр отпускали на два часа отдохнуть, поспать.
– И вот сплю я, долго сплю, как вдруг кто-то кричит: «Аня, что ты спишь, война-то кончилась!»
Окончила войну Анна Александровна в звании сержанта.
После войны вернулась в Городец, где устроилась работать медицинской сестрой хирургического отделения районной больницы. Курсы медсестёр пришлось окончить ещё раз – тогда, в войну, документов не выдавали. Её трудовой стаж в медицине составил 50 лет.
Анна Александровна вышла замуж, вырастила сына, помогала воспитывать внука, есть правнук. Сын со своей семьёй заботится о ней и во всём помогает. По мере возможности, если позволяет здоровье, Анна Александровна до сих пор участвует в районных мероприятиях.
Много раз бывала она и в Ленинграде, встречалась там со своими «медсанбатниками».
О своём возрасте, на который она не выглядит, говорит с улыбкой:
– В роду у нас одна дожила до 102 лет. Остальные жили лет по 70, 80. Может, и мне доведётся дожить до векового юбилея?
Хлебосольный дом покидали с радостным чувством и восхищением. Сохранить к столь преклонным годам и ясный ум, и моложавую внешность, и доброту – не каждому удаётся. А Анна Александровна являет собой пример стойкости
и жизнелюбия, несмотря на то, что пережить ей довелось немало.
