– Не думала, что доживу до таких годов, жизнь-то у меня не сахар была, – говорит юбилярша. Из окна её квартиры открывается вид на улочки нижней Слободы, за которыми видны по-осеннему тяжёлые, серые воды Волги.
На волжском берегу прошла вся жизнь нашей героини. Здесь детьми устраивали шумные игры, купались, рыбачили. Ватагой ходили в школу, что располагалась на горе. А забравшись наверх, оглядывались на Волгу, словно искали у неё поддержки. На берегу любили сидеть парочками. По Волге на пароходе уплывали на войну женихи.
В пятнадцать, в 1941-м, у Веры кончилось детство. Она оставила школу и пошла работать на фабрику. Таких девчонок, как она, перебрасывали с участка на участок, посылали на подсобные работы: перебирать овощи, убирать капусту на островах. Частенько отправляли на отгрузку леса для Балахнинской ТЭЦ, что было не по силам таким девчонкам, да кто спрашивал? Сажали на плоты – и плывите к складу леса. Ведь страна воевала, и всем было нелегко, все жили только надеждой на победу.
– Вечерами я со своими товарками ходила на занятия в военкомат. У нас была строевая подготовка, изучали винтовку – разбирали её, собирали, учились стрелять. Были какие-то занятия по теории. На фронт, слава Богу, не попали.
В конце войны Вера уже перешла на мебельную фаб-рику им. 20-летия Октября, будущую «Городецкую роспись». Здесь трудилось почти всё слободское население. Веру Васильевну взяли в цех шлифовать деревянные детали, а потом – стулья. Работа была ручная, грубая и тяжёлая. По неопытности иной раз огромные занозы засаживала в ладони. А руки-то как уставали! Но более лёгкой работы не искала.
– Я же видела, что всем нелегко. Старалась, чтобы стулья гладенькие были, чтобы меня хвалили за работу. После войны люди начали об устройстве быта думать, стулья наши шли «на ура», и я, как и всякая девушка, мечтала, что буду покупать мебель для своего дома.
В двадцать один год Вера Клюквина вышла замуж и стала Ярушкиной. Полюбила Михаила за гармонь, за удаль. Жили у его родителей на Набережной, у самой реки. Братья Ярушкины рыбачили. Семья жила бы справно, да глава её сильно увлёкся спиртным, руки стал распускать. Самостоятельная трудолюбивая Вера не стала терпеть, ушла с тремя детьми жить на частную квартиру. Потом приютила их бабушка, которая жила в маленьком ветхом домике в д. Чиркуново недалеко от Слободы.
Были и беды, и радости. Пережила смерть младшенькой дочки Танечки. Было ей год и десять месяцев. Вскоре утонул бывший муж. Хоть и были уже в разводе, всё же не чужой человек, семнадцать лет прожили.
Самой большой радостью для её семьи было получение квартиры на ул. Механизаторов, где они с сыном Евгением до сих пор живут. Хлопотать пришлось немало. Как говорит Вера Васильевна, пообивала пороги, но так радовалась и за себя, и за детей своих, что всё неприятное вскоре забылось, и казалось, что в новой квартире всё будет лучше.
Однако у жизни свои законы, и мало зависят они от нашего настроения. И из новой квартиры Вера, как раньше, торила дорожку на фабрику, и вскоре рядом с ней уже шагали к цехам сын, а затем и дочка. Теперь уж не только мать, но и сын Евгений Михайлович, и дочь Нина Михайловна – пенсионеры. Их общий трудовой стаж на фабрике, наверное, значительно превысит сто лет, да только они его не подсчитывали, работали год за годом и дело своё старались делать хорошо. Вера Васильевна награждена медалью «Ветеран труда», имеет юбилейные награды в честь Победы в Великой Отечественной войне.
Свои девяносто она встретила в добром здравии и крепкой памяти. Ведёт хозяйство небольшой теперь семьи, с помощью сына сажает огород, ухаживает за ним, уверена, что земля придаёт ей силы. Секрет долголетия видит в том, что никогда не жила для себя, и даже теперь, в бессонные ночи думает о детях, вполне отдавая себе отчёт в том, что они уже тоже пенсионеры. Но так уж устроено сердце матери.
