slide5 slider2 slide3 slider1

В условиях коронавируса: о работе больницы и льготных лекарствах

Редакционный проект «Мы родом из детства, в котором война…»

Городец стал победителем Всероссийского конкурса «Малые города и исторические поселения-2020»

День древнего города

Новости

ВСЕ НОВОСТИ

Социальные сети




Интерактивная карта нацпроектов

Сад памяти

Раздел: Люди

Русский малагасиец Фофа Рабеаривело (фотогалерея)

Русский малагасиец Фофа Рабеаривело (фотогалерея) Фото автора

Летний вечер, уже стемнело, на город опустилась прохлада. Я возвращался с прогулки. Возле стадиона увидел, как несколько человек прощаются друг с другом. До моих ушей донеслась странная фраза: «Привет, Мадагаскар!», и двое перешли дорогу на мою сторону. В одном из них я узнал художника Виктора Ануфриева.

Заметив, что привлёк внимание своим взглядом, я сразу поздоровался. Он поинтересовался, знакомы ли мы, на что я ответил, что слышал о нём, видел фотографии, и рад знакомству. Рядом с ним был прихрамывающий человек небольшого роста в футболке, шортах и стильной узкополой шляпе. В сумраке не сразу заметна смуглость его кожи, но по чертам лица понятно, что он уроженец какой-то экзотической страны. «А я Фофа!» – с радушной улыбкой сказал он, протягивая мне руку.

Полное имя этого человека – Кристоф Жан-Мишель Рабеаривело, и он тоже известный живописец из Санкт-Петербурга, но родом с Мадагаскара, поэтому перед нашей встречей и звучала такая фраза. Вот так на улицах Городца я познакомился с двумя известными художниками, чья слава давно переступила границы нашей родины.

Новые знакомые пригласили меня на следующий день на дачу Виктора Ануфриева, где они остановились.

И вот мы уже сидим в небольшой уютной кухне, освещённой жарким солнцем и продуваемой волжским ветерком, беседуем, шутим, смеёмся. За столом с нами – известный городецкий резчик Борис Стариков.

Прошу Кристофа рассказать о себе. «Какой такой Кристоф? Я Фофа!» – шутливо отвечает он. Это прозвище, которое вполне можно принять за русское, будущему живописцу дал его двоюродный дедушка.

– Он был бедным художником и музыкантом в Антананариву (столица Мадагаскара – прим. А.О.). Получилось, что именно так, как он меня называл, теперь называют меня все, – рассказывает Кристоф.

Прозвище стало и творческим псевдонимом живописца. Коллеги прозвали Фофу Рабеаривело «Мягкий Вова». Критики пишут о нём, как о самом экзотическом художнике Петербурга. На полотнах малагасийца (малагасийцы – самая многочисленная народность Мадагаскара) перед нами предстаёт его родина: городские пейзажи, морские порты, тропические леса, деревни и поселения, отдыхающие мулатки, натюрморты. Все работы выполнены в пастельных тонах в спокойной манере. Неспешность и наслаждение – пожалуй, этими двумя словами можно охарактеризовать настроение, которое Фофа передаёт большинством своих картин.

Он родился в Антананариву в 1962 году. Удивительно, но когда-то перед молодым малагасийцем стоял выбор – пойти в спорт или заняться живописью.

– Спортом я занимался давно, – рассказывает Фофа, – с 13 лет играл в гандбол. И после школы поступил в университет на факультет физической культуры. Танцы, музыка, единоборства, гимнастика – занимался всем параллельно. Но проучился я только полгода. Занимался много, у меня были ученики, я их тренировал. Даже стал лучшим вратарём Мадагаскара по гандболу в 1983 году. Мне нравилось. И спорт, и живопись – это как медитация. Когда на воротах стоишь, отрешаешься от всего, концентрируешься на мяче. А когда рисую, я надеваю наушники, включаю музыку и ухожу в этот свой мир, который у меня в картинах. Рассматриваю их, могу что-нибудь потрогать там, листики, плоды...

Тоже забываешь обо всём. Вот и выбрал искусство. Я рисовал с детства. Когда ходил в колледж иезуитов в Антананариву, там на одном из уроков нужно было иллюстрировать отрывки из Библии. Это мне больше нравилось, чем физика с математикой.

В колледже у меня появился друг-музыкант. Он потом поступил в консерваторию. Когда стали взрослее, делали совместные проекты: он писал композицию, а я рисовал по его музыке. Это было интересно. Я вообще любил различные эксперименты, перформансы.

– Как получилось, что Вы попали в Советский Союз?

– Я уже сказал, что бросил университет после полугода. Подал заявку на стипендию для учёбы за рубежом. Было место во Франции – кто-то получил его, в Италии – тоже кому-то досталось. Через два года предложили в СССР. Я согласился. Семье сообщил, когда билеты были уже на руках. Помню, когда отец провожал меня, спросил: «А пенсия-то у тебя потом будет, если ты художником станешь?» Мне было 23 года. Сейчас я тоже начинаю задаваться этим вопросом (смеётся).

В 1985 году я приехал в Киев в институт иностранных языков на подготовительный факультет. Там иностранных студентов учили русскому языку, литературе, географии… Собирался поступать в Суриковский институт в Москве. Но меня попросили отдать место паре из Вьетнама, они собирались пожениться и не хотели расставаться. Я согласился, поехал в Питер в Мухинское училище на отделение монументально-декоративной живописи.

В общежитии я сразу был окружён друзьями. Вот и с вашим городецким художником там познакомился (показывает на Виктора Ануфриева). Много гуляли, веселились. Кажется, что спали только на учёбе... При этом испытательный срок у меня был один год, чтобы дотянуть до уровня ребят. Но я всё равно справился.

– А как Вас встретила Россия за стенами училища и общежития?

– Всё в России мне нравится, кроме комаров. Это главный кошмар. Помню, когда проходили практику в Феропонтовом монастыре, спали на сеновале недалеко от озера. Вот тогда я узнал, что такое комары. Некоторые даже пакеты на голову надевали.

В 90-е были скинхеды, от них многие мои знакомые пострадали, кто-то даже погиб. Как-то раз и мне попало, но это было в Польше.

Но комары всё равно на первом месте. Скинхеды почти исчезли, и от них хотя бы можно было убежать, а комары и сами никуда не делись, и ты от них никуда не убежишь.

– Со времени учёбы Вы возвращались на родину?

– Да, в 1991 году я закончил учёбу и уехал отрабатывать стипендию. Уезжал уже вместе с женой и маленьким сыном. Тогда мы не знали, что довольно скоро вернёмся обратно. Думали, уезжаем навсегда. Но на Мадагаскаре шли демократические процессы, рыночные реформы. До этого связи с СССР были крепкие, хотели строить социализм. Когда перестройка пошла, к нам это тоже перекинулось. А переходные периоды всегда сложные. Поэтому нам там нелегко приходилось. Уже через год я семью отправил в Россию. Сам остался, работал в торговой фирме главным дизайнером, оформлял международную выставку, вёл студию рисунка и живописи в российском культурном центре в Антананариву. Но в 1994-м тоже вернулся в Питер, так и остался. Только в 2014 году летал на Мадагаскар, повидался с родственниками.

Я уже давно вошёл в русскую среду. Знаю русскую культуру, историю. И только когда рисую, я возвращаюсь к себе на родину.

– Как формировался Ваш стиль в живописи, какими творческими дорогами шли?

– Во время учёбы я пробовал разные жанры, даже рисовал стилизованные под иконы картины. В одно время они хорошо продавались. Наверное, это не очень хорошо перед Богом. Нужно было зарабатывать. Все тогда начинали с такого ширпотреба: абстракционизм, городские пейзажи. Первая моя выставка прошла в 1995 году в Александро-Невской лавре.

Однажды я подумал: «Зачем мне быть как все, если у меня есть своя тема, своя песня». Когда ты как все – ты работаешь головой, а когда поёшь свою песню – работаешь сердцем!

– На Ваших картинах Мадагаскар изображён как тропический рай. Соответствует ли это представление действительности?

– Если говорить о политике, каких-то социально-экономических вопросах, то не соответствует. Там положение дел не очень хорошее сейчас. Но я идеализирую свой остров, в детстве я жил хорошо, поэтому очень приукрашиваю, чтобы показать, какой должна быть моя родина.
Мадагаскар – удивительный остров! Там неповторимая природа, очень много биологических видов, которые живут только там. Их до сих пор открывают. Растёт много баобабов, там обитают самые большие бабочки в мире, у них крылья – примерно 30 сантиметров. Много лемуров. Очень интересный фольклор малагасийский. Например, когда меня спрашивают, почему я не вернулся на родину и не стал там каким-нибудь чиновником, большой шишкой, я отвечаю, что у нас есть пословица: «Большое дерево ветра не любит». У меня есть мечта проиллюстрировать собрание наших мифов «Фумба-Малагаси». Но пока я не могу найти спонсоров для этой работы.

В какой-то мере вся моя деятельность направлена на то, чтобы вынести малагасийскую культуру на мировое обозрение, чтобы заявить о ней. Меня иногда называют «Гогеном наоборот».

Он, уроженец Европы, уехал в экзотическую страну и воспевал её, а я, уроженец экзотической страны, приехал сюда и тоже воспеваю свой остров. Гоген, кстати, хотел жить на Мадагаскаре, но там было слишком дорого, поэтому он выбрал Таити.

Вообще я выступаю за глобализацию, считаю, что все люди братья, все должны жить в мире и счастье. И на моих картинах можно видеть, что у мулатов лица могут быть европеоидные, украшения какие-нибудь из разных стран, разные детали смешанные, заимствованные. Для меня это важная тема.

* * *

Много о чём ещё заходила речь в нашем разговоре с художником. Жаль, но газетная страница не вместит всех этих мыслей и рассказов, и далеко не в полной мере передаст всю полноту обаяния и радушия этого человека. Он неизбежно оставляет след в сердцах тех, с кем встречается. Вот и у меня теперь при любом упоминании Мадагаскара перед глазами возникает приветливый человек в стильной узкополой шляпе, протягивающий мне руку со словами: «А я – Фофа!»

Другие материалы в рубрике Интересная встреча

  • «Путешествуем всей семьёй»

    Что может быть лучше и прекраснее путешествий? Наверняка ничего! Ведь путешествие – это приобретение нового опыта, знакомство с прекрасными людьми, посещение замечательных мест, о которых, возможно, когда-либо читал в книжках.

  • Спортивный праздник в школе

    Кадеты Нижегородской школы-интерната им. Героя России И.В. Гурова побывали с визитом в средней школе № 8 г. Заволжья.

Подписка

Заявка на выход из дома

СТАТИСТИКА COVID-2019

Спецпроекты

 



Читай газету первым

Оформи электронную подписку

Политика и власть

Общество

Живёт село

Дети - наше будущее

Заволжье сегодня

Культура и туризм

Люди

  • Около 40 лет назад его документальные фильмы занимали призовые места на кинофестивалях любительского кино, становились лауреатами многих конкурсов. За свою жизнь Юрий Сергеевич Быстров создал две любительские киностудии – «Волна» при ДК речников ГСРМЗ и «Поиск» при ДК города Заволжья. Снял со студийцами 10 документальных фильмов, один игровой фильм-сказку «Сон приключений».

  • Рубрика: Земляки

    Я хочу рассказать о своей старшей сестре Александре Степановне Брюхачёвой (Веселовой). Для всей нашей большой родни её жизнь длиною в 90 лет является хорошим примером.

  • Друзья! Спешим поделиться с вами радостной новостью! Публикация о поисковой акции музея истории г. Заволжья «История старой фотографии» («Городецкий вестник» № 24 от 27 марта 2020 года) получила продолжение. Наши поиски увенчались успехом.

  • Рубрика: Воспоминания

    Я – дочь солдата. Мой отец Михаил Матвеевич Ильин был призван на военную службу в декабре 1939 г. рядовым. Воевал на фронтах финской и Великой Отечественной войн. Сражался в самых кровавых битвах – под Москвой в составе 1 отдельного лыжного батальона 1 гвардейской дивизии Западного (Московского) фронта, затем – в 3 танковой бригаде Воронежского фронта и 58 гвардейской танковой бригаде 8 танкового корпуса 1 Белорусского фронта.

  • Рубрика: Земляки

    В каждом городе, районе, посёлке есть люди, чьи имена навеки запечатлены в истории родного края. И, конечно же, немало таких людей можно встретить в Городце. Проходят они по извилистым городецким улочкам, по высокому волжскому берегу – порой неузнанные, неприметные. Хотя заслуги некоторых искрами выдающихся дел разлетаются далеко за пределы района. Например, профессор Михаил Константинович Треушников. Судьба увела его от родной земли, но ни годы, ни километры дорог не оборвали связь с малой родиной.

Спорт