Виктор Николаевич в школьные годы работал на кирпичном заводе и хорошо знает технику обжига глины. Поэтому он не соглашается с одним из последних заявлений, сделанных московскими археологами: «Они пока просто осторожничают, называют раскопки гончарной мастерской раскопками изразцовой печи. Поэтому мы хотим помочь им и представить доказательства того, что здесь имела место быть именно мастерская».
Он провёл серьёзное самостоятельное исследование и результаты представил в нашу редакцию. Сейчас мы их публикуем.
«Во-первых, – пишет В.Н. Галибин, – так обгореть изразцовая печь не могла. Вспомните фотографии военных лет, когда от сгоревших зданий оставались только печки. Картина совершенно иная! На месте раскопок обнаружены бракованные изразцы, как политые, так и просто обожжённые. Но если бы это была изразцовая печь, то на её месте было бы большое количество глины, да и к изразцам с обратной стороны где-нибудь да припеклась бы глина от связки. Здесь же все изделия с обратной стороны абсолютно чистые, и посторонней глины на них нет. Удивляет огромное количество и разнообразие сюжетов. Хватит далеко не на одну изразцовую печь. Подтверждает, что на этом месте была именно мастерская, а не печь, и то, что в несколько слоёв чередуются обломки изразцов с прослойками черепков глиняной посуды. Этих черепков великое множество – не на одну сотню, а может и тысячу горшков. Естественно, в одной печи этого всего в таком количестве изготавливаться не могло. Это говорит о том, что в мастерской изготавливали то изразцы, то посуду».
Далее В.Н. Галибин делает вывод, что чередование слоёв черепков и разброс во времени и географии храмов в Москве, Н. Новгороде, Балахне, Суздале, Ярославле, Вязниках, Юрьевце, Сольвычегодске и др., украшенных аналогичными городецкими изразцами, позволяет судить о том, что эта мастерская работала на протяжении 100 лет.
Найденные образцы также показывают, что со временем менялся стиль изразцов. Например, – в одно время рамка изразца была орнаментальная, а в другое – плоская прямоугольная рамочка.
– Главное доказательство того, что здесь была мастерская, а не просто изразцовая печь, – это то, что найдена печать мастера-образечника (изразечника) старца Анания. В старые времена все изразцы называли образцами, от слова «образить» – «украсить». Сама печать изготовлена из цветного металла. Текст читается только на оттиске в глине, а на печати он выполнен в зеркальном изображении, – пишет далее В.Н. Галибин.
– На крутом берегу Волги чётко вырисовывается силуэт ямы. Очевидно, что в яме печь не могла находиться! – отмечает также В.Н. Галибин. – Вся посудная керамика явно нарочито разбита на мелкие однотипные осколки. Очевидно бракованную посуду размельчали, чтобы увеличить вместимость ямы. То же и с изразцами – судя по осколкам, они явно нарочито расколоты, а не лопнули в печи при обжиге. Скорее всего, эта яма с бракованными изделиями гончарного производства на берегу Волги была намного больше. Воды реки, особенно весной в половодье, всё больше и больше подмывают берега.
Спасибо археологам под руководством директора Нижегородской археологической экспедиции Дмитрия Антонова и группе московских археологов, возглавляемой научным сотрудником Института археологии РАН О.Н. Глазуновой, за то, что они своими раскопками сохраняют значительную часть найденных артефактов!
Подготовила Н. Павловская
Фото из архива Галибиных
