Экспозиция состоит более чем из 800 пуговиц и являет собой прекрасный экскурс в историю этой сферы прикладного искусства. То, что это именно искусство, становится бесспорным при одном взгляде на экспозицию. Предметы тонкой работы изготовлены самыми разными способами: японская резьба по кости; микровышивка, в которой на одном квадратном сантиметре – тысяча стежков; мини-мозаика, когда каждая деталь изображения на маленькой пуговичке сделана из четырёх видов цветного стекла – смальты; гравюра на перламутре; стеклянные бусины, внутри которых также стеклянные розочки; резное дерево, гранёные гвоздики и стразы, отливка из латуни, роспись по эмали. Это далеко не полный список техник и материалов, вызывающих восхищение у посетителей.
Трудно поверить, что всё это не что иное, как застёжки для одежды. Большинство пуговиц, которые мы видим в повседневной жизни, просты, практичны и неказисты. Сегодня их производство не представляет большой сложности. Но и в наше время в каждом доме есть отдельная шкатулка для пуговиц. И когда изредка приходится её открывать, разве не тянутся наши руки потрогать каждую из них?
У некоторых людей эта тяга выливается в большие коллекции. Так случилось и с москвичкой родом из Выксы Натальей Пристанковой. Женщина занимается филобутонистикой уже более 15 лет. До этого она коллекционировала другие предметы: открытки, марки, колокольчики.
– Первая пуговица, которую я купила, была похожа на серебряный кулончик. Я даже не поняла, что это такое. Мне сказали, что это пуговица с традиционного русского женского костюма. Она немного позвякивала. А я как раз собирала колокольчики. Это мне показалось интересным. Впоследствии я отошла от коллекционирования других предметов, – рассказывает Наталья. – А вообще, когда меня спрашивают, с чего началось моё увлечение, мне всегда вспоминается случай из детства. У нашего дома начала обрушиваться крыша, мама схватила детей, шкатулку с драгоценностями и выбежала на улицу. Оказалось, что она перепутала шкатулки и взяла пуговицы. Теперь мы смеёмся, что с этого момента я отношусь к пуговицам, как к большой ценности.
Ценность этих пуговиц далеко не только в красоте и мастерстве их создателей, но и в той истории, которую каждая из них хранит. Настоящий коллекционер никогда не перестаёт искать всё новые факты о предмете своей собирательской страсти.
Отдельная вещица для застёгивания одежды понадобилась человеку ещё несколько тысячелетий назад. В разные периоды истории пуговица не только несла практическую функцию, но и была оберегом, играла роль опознавательного знака (например, показывала рода войск) и, конечно, украшала костюм. Порой даже костюм подбирали под пуговицы, а не наоборот.
Самые древние экспонаты на выставке – это славянские металлические пуговицы-гирьки, которые изготавливались с XI по XIX века. Их можно было изготовить даже в походных условиях. Эти русские пуговицы в виде шарика с ушком украшались филигранью, зернением и инкрустацией речным жемчугом. Часто эти застёжки не имели задачи соединять полы, а были только украшением и оберегом.
С какими-то страницами из прошлого связаны даже ширпотребные предметы. Так, пуговицы из пластика бакелита ценны уже тем, что сейчас такой материал не выпускают. Он запрещён к производству, так как изготавливался с применением формальдегида. А когда-то изобретатель этого материала Лео Бакеланд положил немало сил, чтобы наладить производство первого пластика. В России этот материал называли карболитом.
После 1980-х годов также перестали выпускать стеклянные пуговицы. Почему? Просто в широкий обиход вошли стиральные машинки, в которых те обивались и раскалывались.
Ещё более редкие экспонаты – малахитовые пуговицы. Они вышли из моды после того, как из малахита были сделаны колонны Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Столичные модницы не захотели носить украшения из строительного камня.
Набор этих пуговиц достался собирательнице с большим с трудом, и то только после того, как нежелающий продавать их коллекционер узнал, что пуговицы отправятся в Россию, где и были сделаны. Сейчас в нашей стране очень мало малахитовых ювелирных изделий. Их в большом количестве вывозили, как и множество другого антиквариата.
Пуговицы, украшенные ростовской эмалью, выпускали и вовсе только пробными тиражами, а производить массово не стали.
Латунная круглая пуговичка в виде головы мопса отсылает нас к истории масонства и Ордена Мопса. Эта порода собак была очень популярной среди европейской знати.
Жемчужина коллекции – японская костяная пуговица, на которой изображено судно посреди моря. На парусе судна – символ. Однажды Наталья выяснила, что это не просто символ, а герб реально существующего японского клана Ходзё. Этот клан в том числе участвовал в отражении монголо-татарского нашествия. Завоеватели два раза пытались вторгнуться в Японию в 1274 и 1281 годах, но оба раза на монгольский флот налетали тайфуны. В Японии эти ветры назвали «камикадзе», что значит «божественный ветер». Про эту пуговицу из коллекции Н. Пристанковой написана отдельная брошюра, поскольку это часть японской истории.
Японские пуговицы представляют большой интерес для собирательницы. На выставке представлена старинная гравюра из восточной страны. На ней изображены люди с пуговицами вместо голов в европейских костюмах и люди с застёжками вместо голов в костюмах традиционных. Так изобразили противостояние новой европейской моды и народного костюма в XIX веке.
Есть в экспозиции и другие старинные гравюры. Некоторые из них высмеивают пуговичных модников своего времени. До XIX века пуговицы носили только мужчины, а для женского костюма это было недопустимо.
Представленная коллекция имеет авторитет в мировом сообществе филобутонистов. О ней многие слышали и хотели бы увидеть. Многие собиратели составляют узконаправленные коллекции. Например, только перламутр или только латунь. Собрание Натальи Пристанковой отличается разнообразием и, конечно, уникальными экспонатами. Экспозиция выставлялась в подмосковных музеях, а в Городец прибыла после выставки в Выксе. Эти пуговицы, призванные некогда соединять полы костюмов, сегодня соединяют для нас тонкое искусство со страницами истории.
– Мне нравится осознавать, что эти вещи – произведения искусства, что в них вложено столько труда, – говорит Наталья Пристанкова. – Думаю, любой предмет, в который вложен ручной труд, приобретает свою особую энергетику. И тем более, если речь идёт о таком мастерстве. Это приятно осознать. А ещё более приятно находить новые данные о той или иной застёжке. Наверняка о пуговицах из своей коллекции мне ещё предстоит узнать много любопытных фактов и интересных историй.
