«Кто сказал, что надо бросить песни на войне?» – спросил на репетиции оркестра второй «поющей» эскадрильи Леонид Быков в роли Маэстро в фильме «В бой идут одни старики». Написал, кстати, это стихотворение поэт Василий Лебедев-Кумач, автор текста знаменитой песни «Священная война». И песни во время Великой Отечественной войны также становились в строй, приближали Победу.

До сих пор мы слушаем «Синий платочек», «В землянке», «Огонёк», «Тёмную ночь» и другие. Но кроме известных широко были распространены песни народные, песенный фольклор, написанный фронтовиками на популярные мотивы. Народные фронтовые песни более 40 лет собирал наш земляк Николай Михайлович Галочкин.

Он участник войны, с 1938 по 1974 год преподавал в Городецком педучилище, ушёл из жизни 20 лет назад, в 1999 году. С 1938 года до конца своих дней Николай Михайлович сотрудничал с районной газетой – писал стихи, руководил литературной группой при редакции, под рубрикой «Записки собирателя фольклора» публиковал свои исследования.

Даже война не прервала сотрудничества с районкой. С фронта Н.М. Галочкин присылал в редакцию письма в стихах, которые печатались на страницах «Городецкой правды».

В 1995 году к 50-летию Победы в Городце был издан сборник, составленный Н.М. Галочкиным «Песни в солдатских шинелях». Тираж этой книги был небольшим, так что сейчас, четверть века спустя, она почти неизвестна.

«Сочинённые самими участниками войны, эти песни откликались на все события фронтовой жизни. Они раскрывали высокий моральный облик, отражали духовную выносливость народа. Лирические песни, включённые в сборник, рассказывают о душевных переживаниях, о глубокой любви, о судьбах солдат и офицеров», – пишет в предисловии Н.М. Галочкин.

ПЛАТОЧЕК
Синенький скромный платочек
Немец в деревне украл,
В тёмные ночи, поздней порою,
Щёки он им покрывал.
Порой ночной
Лишь ветра порыв, сильный вой,
Накинув платочек,
Сжавшись в комочек,
Мёрзнет фашист под Москвой.
Крепче и крепче морозы,
В поле бушует пурга,
Рушатся грёзы,
Пыл остудили снега.
Порой ночной
Удар получив под Москвой,
В панике фрицы
Мчат от столицы,
Им не вернуться домой.
Эту песню на мотив «Синего платочка» исполнил на концерте художественной самодеятельности в пансионате «Буревестник» в 1990 году Н.С. Смирнов, ветеран войны, дошедший до Берлина.

* * *
Весь блиндаж снарядами разрушен,
Вдоль реки метелица свинца,
Но выходит на берег Катюша,
Слыша зов советского бойца.
Ой, ты, Катя, девушка родная,
Сто бойцов спасла ты из огня,
Может, завтра, раненых спасая,
Из огня ты вынесешь меня.
Ты достойна звания Героя,
Ты в сраженьях Родине верна,
И тебя любимою сестрою
Называет вся моя страна.
Этот вариант (один из 14, собранных Н.М. Галочкиным) на мотив «Катюши» записан от инвалида войны К.Ф. Нефёдова. «Ровно про меня песня составлена, – сказал Константин Фёдорович, – я тоже был спасён медсестрой Машей».

БЛОКАДНАЯ ЛЕНИНГРАДСКАЯ
Редко, друзья, нам встречаться приходится,
Но уж когда довелось.
Вспомним, что было и выпьем, как водится,
Как на Руси повелось.
Пусть вместе с нами семья ленинградская
Рядом сидит у стола,
Вспомним, как русская сила солдатская
Немцев за Тихвин гнала.
Выпьем за тех, кто неделями долгими
В мёрзлых лежал блиндажах,
Бился на Ладоге, бился на Волхове,
Не отступал ни на шаг.
Выпьем за тех, кто командовал ротами,
Кто умирал на снегу,
Кто в Ленинград пробирался болотами,
Горло ломая врагу.
Пусть вместе с нами навеки прославятся
Под пулемётной пургой
Наши штыки на высотах Синявина,
Наши полки подо Мгой.
Встанем и чокнемся кружками стоя мы,
В братстве друзей боевых,
Выпьем за мужество павших героев
И выпьем за встречу живых.
Текст песни был получен от ветерана, воевавшего на Ленинградском и Волховском фронтах, жителя г. Заволжья П.В. Филичева в 1994 году. Он не знал автора песни, но отметил, что фронтовики её помнят и любят.
Н.М. Галочкин обнаружил несколько вариантов песни.
Однако имя автора удалось найти. Автор первоначального текста «Волховская застольная» («Блокадная Ленинградская») поэт Павел Шубин, специальный корреспондент газеты «Фронтовая правда». Стихи родились на передовой, в перерыве между тяжёлыми боями летом 1943 года. Музыку написал И. Любава.

ВАРЕЖКИ
Может, в Горьком, а может в Рязани
Не ложилися девушки спать,
Много варежек тёплых связали,
Чтоб на фронт их в подарок послать.
Украшали их ниткой цветною,
Славно славился девичий труд.
Всё сидели ночною порою
И гадали, кому попадут.
Может, лётчику, может, сапёру,
Много есть у Отчизны сынов,
Иль чумазому парню – шофёру,
Иль кому из отважных бойцов.
А одна боевая девчонка
Написала из песни слова:
«Мой товарищ, тебя я не знаю,
Но любовь в моём сердце жива».
Получил командир батареи
Эти тёплые пуховички,
Что так мягко и ласково грели,
Как пожатие женской рукой.
Командир эти варежки носит
Сквозь метели, пургу и бои,
И садится на них снег и иней,
Но тепло не уходит из них.
«Вот окончатся бой и сраженья,
И отпустят нас всех по домам,
Обязательно к вам я заеду,
Может, в Горький, а может в Рязань,
Чтоб пожать эти женские руки,
Что умеют так славно вязать».
Эту песню исполнила Тамара Ивановна Романова (проживала после выхода на пенсию на ул. М. Горького) в 1992 году на концерте художественной самодеятельности в пансионате для ветеранов войны и труда в «Зелёном городе».

* * *
В тёмной роще густой партизан молодой
Притаился в засаде с отрядом.
Под осенним дождём мы врага подождём
И растопчем фашистского гада.

Ни жена, ни сестра нас не ждут у окна,
Мать-старушка на стол не накроет.
Наши семьи ушли, наши хаты сожгли,
Только ветер в развалинах воет.

Пусть летит над страной этот ветер родной,
И считает он слёзы и раны,
Чтоб могли по ночам отомстить палачам
За убийства, за кровь партизаны.

Ночь упала темна, не светила луна,
Лишь у рощи костёр разгорелся,
Там фашистский обоз полетел под откос
И на собственных минах взорвался.

Возле рощи густой, над дорогой большой
Золотистая зорька вставала,
Дождь и ветер утих, и на листьях гнилых
Груды битых фашистов лежали.

Эта песня записана в 1974 году Гавриилом Петровичем Новгородовым, жителем г. Заволжья. В годы Великой Отечественной войны Г.П. Новгородов был партизаном в Белоруссии. Он рассказал, что эту песню часто пели под гармошку у партизанского костра.

* * *
Дело было под Варшавой,
Дело славное, друзья.
Мы себя покрыли славой,
Защищая власть труда.

Удальцы, нижегородцы,
Знают крепко роль свою,
Знают, с кем и как бороться,
Как держать себя в строю…

Пули вражьи со свистом
страшным
На нас сыпались зерном,
Но в бою этом опасном
Враг понёс большой урон.

Те уж дни не за горами,
Скоро мы Берлин возьмём!

Это переделанная старинная песня «Было дело под Полтавой». Она получила народную переделку ещё в годы Первой мировой войны. А новый вариант, созданный во время Великой Отечественной войны, сообщил в 1971 году участник боёв за Варшаву А.М. Липин внучке, студентке Городецкого педучилища.

СЕДИНА
На войну уходил молодым,
А с войны возвратился седым,
Как пришёл – не узнала жена,
Седина ты моя, седина.
Мы друзей потеряли тогда,
Не забыть нам вовек, никогда,
Седина ты моя, седина.
Похоронки шли с разных фронтов,
Поседели и жёны бойцов,
Пронеслась по стране, как волна,
Седина ты моя, седина.
Я горжусь сединою своей,
В битвах кровью омытой моей,
Помним павших в сердцах имена,
Седина ты моя, седина.
Мы теперь ветераны труда,
И вдвойне нам дороже она,
Седина ты моя, седина.
Эту песню исполнил 9 мая 1989 года в пансионате «Буревестник» участник Великой Отечественной войны Н.Г. Елькин.

Подготовил Игорь МОРОЗОВ