Владимира Леонидовича Смолина в Городце знают многие. Три десятилетия преподавал он биологию сначала в школе № 5, а затем в школе № 7. Вернее было бы сказать, не биологию, а «биологику» – так Владимир Леонидович называл изобретённый им синтетический метод. К своему предмету он добавлял и физику, и химию, и немалую долю остроумия. Учил детей мыслить. Но немногие из его учеников знают о других страницах из жизни учителя. Например, о военном детстве.
Весёлое пенье гудка
Володя Смолин родился 20 июня 1936 года, за пять лет до войны, на окраине города Горького в Соцгороде. В этот день, к слову, как раз хоронили великого пролетарского писателя.
Вернее, родился Володя в одной из коренных деревень, вошедших в черту строящегося города-сада, каким должен был стать, по замыслу строителей, Соцгород – в Малышеве. Деревенька известна с разинских времён. По местному преданию, её основал сподвижник Степана Разина – Малыш, избежавший казни и спрятавшийся в непролазных нижегородских болотах в низовьях Оки. Смолины жили в Малышеве с незапамятных времён.
Один дед Володи был «плетоканом», плёл по найму корзины бельевые и модельные, мебель для дач. В летние месяцы к дому возами везли «дубцы» – материал для плетения. Своим ремеслом дед содержал немалую семью. Дед по материнской линии имел лошадь и занимался извозом, сейчас бы сказали «таксовал».
А вот Володиных родителей захватила волна индустриализации. Начал строиться автозавод, который и вовлёк в свою орбиту местное население. Деревеньки Гнилицы, Малышево, Монастырку, Стригино обступали сначала экономичные щитовые двухэтажки для работников ГАЗа, а потом и роскошные сооружения сталинского ампира. Росли на глазах проспекты Молотова, Кирова, Молодёжный. Для рабочих автозавода пустили трамвай № 8.
По утрам протяжный заводской гудок звал отца Леонида Михайловича на завод, мама Антонина Михайловна работала продавцом. Незадолго до войны молодая семья построила дом.
Почём фунт лиха
Какой для пятилетнего мальчугана, живущего в далёком тыловом городе, представляется война?
– Для меня война началась, когда стали уходить на фронт отцы друзей-приятелей, – вспоминает Владимир Леонидович. – В разных концах деревни проходили проводы, собирались соседи, друзья, родственники. Провожали всем миром… Первую бомбёжку хорошо помню. Бабахнуло так, что все двери с крючков полетели.
Неподалёку располагался Горьковский автозавод – основная цель для немецких бомбардировок, с другой стороны ещё одна мишень – военный аэродром в Стригино. Иной раз перепадало и жилым кварталам.
Самые интенсивные бомбардировки пришлись на 1943 год, как раз тогда Володя пошёл в первый класс.
Немцы действовали педантично. Каждый день ровно в 10 часов вечера раздавался сигнал по радио: «Воздушная тревога!» Отец выгонял всех из дома, прятались в большом, на несколько семей окопе. Слышался гул вражеских самолётов, в воздухе на парашютах зависали термитные «фонари», распространяя противный белый яркий свет. Тявкали зенитки, раздавались взрывы. Пацаны, несмотря на опасность, с любопытством выглядывали из окопа. Бомбёжка заканчивалась под утро.
– Отсыпался часов до 8-9 утра и с пацанами отправлялся осколки собирать. Около дома целая груда этих осколков лежала. А вот ещё одна забава: немцы много «зажигалок» (зажигательных бомб) сбрасывали, воронка от них небольшая, около метра, в ней оставался «термит», как мы его называли, вот его намотаешь на палку – горит. Получался факел, – рассказывает Владимир Леонидович.
Гитлеровские лётчики на удивление хорошо ориентировались в городской застройке. Рядом с настоящими цехами на Оке построили бутафорские копии из досок, провели электричество и во время налётов зажигали в декорациях фонари. Но, как вспоминает В.Л. Смолин, за всю войну туда не была сброшена ни одна бомба.
Трудный военный хлеб
Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Володиного отца в армию не призвали – у него была инвалидность. Поэтому всю войну он работал электриком на ГАЗе, где в то время выпускали танки.
И надо сказать, трудовые смены военного времени стали значительно длиннее, чем в мирное. Работали по 11 часов и более – по необходимости. А было немало и домашних дел.
Отец Леонид Михайлович вырубил кустарник, растущий около дома, и получился огород около 20 соток. Весной друзья, соседи вместе пахали огороды на себе. Сажали картошку – знаменитый высокоурожайный и очень вкусный сорт «лорх». Этот сорт картофеля причисляют к одному из слагаемых Победы, наряду с кирзовыми сапогами, стальными касками, автоматами ППШ, танками Т-34 и т.п. К слову, в 60-е годы этот сорт пытались восстановить – не получилось.
– Своя картошка нас здорово выручала, – говорит Владимир Леонидович.
У детей была ещё одна обязанность в летние месяцы – готовить топливо на зиму. Дрова были в дефиците, редко удавалось привезти, поэтому делали торфяные лепёшки.
Рядом были торфяные болота. Вот взрослые в свободное время привезут в тачках торф, утром – на работу, а малыши по всей улице в формочках лепят торфяные брикеты разной формы. Таких лепёшек за день нужно было сделать тысячу штук.
Торфяные лепёшки складывали в стопы так, чтобы их продувало. А когда они подсыхали, переносили их в крытый сарай.
Пацаны и в войну – пацаны
Немало было и развлечений. Порой весьма своеобразных и небезопасных. Например, можно было стащить у отца горсть табаку и выменять у солдат из соседней части обойму патронов. Выкопать в лесу ямку, разжечь костёр, бросить туда патроны, залечь в сторонке и слушать, как они взрываются. Словно ночных бомбёжек не хватало!
Как-то раз в фальшивых заводских цехах, откуда мальчишки таскали доски, Володя с приятелем нашли настоящую противопехотную гранату без корпуса. Они уже вовсю прикидывали, как находкой можно позабавиться, но на их счастье появился сторож. Он отвесил мальцам по хорошей затрещине и гранату отнял. Вечером отдал володиному отцу, а тот её взорвал – от греха, как говорится.
Любимым развлечением были рогатки. А резину для них доставали в воинской части, где находились аэростаты противовоздушной обороны. Их поднимали в воздух во время вражеских налётов.
Аэростаты обтягивала амортизационная сетка, состоявшая из пятимиллиметровых резиновых жгутов. Пацаны то перебежками, то ползком подбирались к аэростатам и ножом срезали жгуты.
– Гоняли нас, конечно, – усмехается Владимир Леонидович.
Летом купались в Оке, лазили в соседские сады за яблоками, зимой катались с горки.
День Победы
Кончается всё – и плохое, и хорошее. Кончилась и война. Наступило утро 9 мая 1945 года.
– Утро было пасмурное, дождичек накрапывал. Я проснулся, стал в школу собираться, а отец мне говорит: «Досыпай. Сегодня не рабочий день. Калинин по радио объявил – сегодня праздник для всей страны», – вспоминает Владимир Леонидович.
Отец единственный в округе сохранил радиоприёмник ОРЗ, хотя его положено было сдать ещё в начале войны. Был в семье и патефон. И вот отец открыл окно, выставил патефон. Пели Ковалёва и Русланова. Во всю ширь улицы разлетались разудалые «Валенки, валенки не подшиты стареньки».
Под окном собрался весь околоток. И начались танцы.
– Отплясывали от души. А вот пьяных я в этот день не припомню, – говорит Смолин.
Потом всё-таки сходили в школу. Там состоялся митинг. А потом школьники отправились в центр Соцгорода, к киноконцертному залу. Там царило бесшабашное веселье. Ребятишки бегали, кричали, радовались.
Череда случайностей
Война закончилась, когда Володе Смолину было почти девять лет. Впереди ожидала длинная интересная жизнь и неожиданные повороты судьбы.
После окончания школы Смолин поступил в сельхозинститут и по распределению был направлен в Вадский район, в колхоз-миллионер «1 Мая». Надо сказать, что по бытовым условиям коренному горьковчанину район этот показался скорее адским – бани по-чёрному, во многих деревнях электричества не было.
О работе в школе новоиспечённый зоотехник даже не помышлял. Ну не любил он с детства школу! Но тут вмешался его величество Случай.
В колхозе Владимир работал уже два года, начал осваиваться в профессии. Тут как раз в 1959 году его жена Галина окончила Горьковский пединститут. Работы для неё поблизости от местожительства мужа не оказалось. Её направили в школу-интернат в 24 км от центральной усадьбы.
– И вот директор интерната Николай Григорьевич Полежаев мне говорит, зачем тебе туда-сюда мотаться – устраивайся в школу, – вспоминает Владимир Леонидович. – Вот так из зоотехника я превратился в преподавателя основ сельского хозяйства и завуча по производственному обучению.
Нужно было получать педагогическое образование. И Владимир стал готовиться к поступлению на заочное отделение истфака. Приехал в Горький, а в приёмной комиссии посоветовали поступать на биофак – с дипломом сельхозинститута брали сразу на третий курс.
– Я и согласился. Мне тогда всё равно было, что история, что биология, – говорит Владимир Леонидович. – А когда начал серьёзно заниматься, по-настоящему влюбился в биологию.
Вот так случай в очередной раз изменил его судьбу.
В 1962 году супруги Смолины переехали на родину жены в Городец. Владимир Леонидович стал работать в школе № 5, а его жена Галина Леонидовна – в Слободской школе. В 1974 году В.Л. Смолин перешёл в только что открывшуюся школу № 7, где и проработал до выхода на пенсию в 1993 году.
Одно из последних увлечений В.Л. Смолина – резьба по дереву. На это дело его вдохновил известный городецкий резчик Борис Стариков.
